?

Log in

Ветер · Свищет · в · Голове

Recent Entries · Archive · Friends · Profile

* * *
- Пусик,- сказала она.- Ты не упирайся. Ты подпиши. Это
же очень срочно. Я тебе потом все объясню, а сейчас...

- Да что тут объяснять? - сказал Перец.

- Ну, раз ты не понимаешь, значит, тебе нужно объяснить.
Вот я тебе потом и объясню.

- Нет, ты мне сейчас объясни,- сказал Перец.- Если
можешь,- добавил он.- В чем я сомневаюсь.

- Ух ты, мой маленький,- сказала Алевтина и поцеловала
его в висок. Она озабоченно поглядела на часы.- Ну, хорошо,
ну, ладно.

Она пересела на стол, подложила под себя руки и начала,
глядя прищуренными глазами поверх головы Переца:

- Существует административная работа, на которой стоит
все. Работа эта возникла не сегодня и не вчера, вектор уходит
своим основанием далеко в глубь времен. До сегодняшнего дня он
овеществлен в существующих приказах и директивах. Но он уходит
и глубоко в будущее, и там он пока еще только ждет своего
овеществления. Это подобно прокладке шоссе по трассированному
участку. Там, где кончается асфальт, и спиной к готовому
участку стоит нивелировщик и смотрит в теодолит. Этот
нивелировщик - ты. Воображаемая линия, идущая вдоль оптической
оси теодолита, есть неовеществленный административный вектор,
который из всех людей видишь только ты и который именно тебе
надлежит овеществлять. Понятно?

- Нет,- сказал Перец твердо.

- Это неважно, слушай дальше... Как шоссе не может
свернуть произвольно влево или вправо, а должно следовать
оптической оси теодолита, так и каждая очередная директива
должна служить континуальным продолжением всех предыдущих...
Пусик, миленький, ты не вникай, я этого сама ничего не понимаю,
но это даже хорошо, потому что вникание порождает сомнение,
сомнение порождает топтание на месте, а топтание на месте -
это гибель всей административной деятельности, а следовательно,
и твоя, моя и вообще... Это же азбука. Ни единого дня без
Директивы, и все будет в порядке. Вот эта Директива о
привнесении порядка - она же не на пустом месте, она уже
увязана с предыдущей Директивой о неубывании, а та увязана с
Приказом о небеременности, а этот Приказ логически вытекает из
Предписания о чрезмерной возмутимости, а оно...

- Какого черта! - сказал Перец.- Покажи мне эти
предписания и приказы... Нет, лучше покажи мне самый первый
приказ, тот, который в глубине времен.

- Да зачем это тебе?

- То есть как - зачем? Ты говоришь, что они логично
вытекают. Не верю я этому!

- Пусенька,- сказала Алевтина.- Все это ты посмотришь.
Все это я тебе покажу. Все это ты прочитаешь своими
близоруконькими глазками. Но ты пойми: позавчера не было
директивы, вчера не было директивы - если не считать
пустякового приказика о поимке машинки, да и то устного... Как
ты думаешь, сколько времени может стоять Управление без
директив? С утра уже сегодня неразбериха: какие-то люди ходят
везде и меняют перегоревшие лампочки, ты представляешь? Нет,
пусик, ты как хочешь, а Директиву подписать надо. Я ведь добра
тебе желаю. Ты ее быстренько подпиши, проведи совещание с
завгруппами, скажи им что-нибудь бодрое, а потом я тебе принесу
все, что ты захочешь. Будешь читать, изучать, вникать... хотя
лучше, конечно, не вникай.

Перец взялся за щеки и потряс головой. Алевтина живо
соскочила со стола, обмакнула перо в черепную коробку Венеры и
протянула вставочку Перецу.

- Ну, пиши, миленький, быстренько...

Перец взял перо.

- Но отменить-то ее можно будет потом? - спросил он
жалобно.

- Можно, пусик, можно,- сказала Алевтина, и Перец понял,
что она врет. Он отшвырнул перо.

- Нет,- сказал он.- Нет и нет. Не стану я этого
подписывать. На кой черт я буду подписывать этот бред, если
существуют, наверное, десятки разумных и толковых приказов,
распоряжений, директив, совершенно необходимых,
действительно необходимых в этом бедламе...

- Например? - живо сказала Алевтина.

- Да господи... Да все, что угодно... Елки-палки... Ну
хоть...

Алевтина достала блокнотик.

- Ну хотя бы... Ну хотя бы приказ,- с необычайной
язвительностью сказал Перец,- сотрудникам группы Искоренения
самоискорениться в кратчайшие сроки. Пожалуйста! Пусть все
побросаются с обрыва... Или постреляются... Сегодня же!
Ответственный - Домарощинер... Ей богу, от этого было бы
больше пользы...

- Одну минуту,- сказала Алевтина.- Значит, покончить
самоубийством при помощи огнестрельного оружия сегодня до
двадцати четырех ноль-ноль. Ответственный - Домарощинер... -
Она закрыла блокнот и задумалась. Перец смотрел на нее с
изумлением.- А что! - сказала она.- Правильно! Это даже
прогрессивнее... Миленький, ты пойми: не нравится тебе
директива - не надо. Но дай другую. Вот ты дал, и у меня
больше нет к тебе никаких претензий...

Она соскочила на пол и засуетилась, расставляя перед
Перецом тарелки.

- Вот тут блинчики, вот тут варенье... Кофе в термосе,
горячий, не обожгись... Ты кушай, а я быстренько набросаю
проект и через полчаса принесу тебе.

- Подожди,- сказал ошеломленный Перец.- Подожди...

- Ты у меня умненький,- сказала Алевтина нежно.- Ты у
меня молодец. Только с Домарощинером будь поласковее.

- Подожди,- сказал Перец.- Ты что, смеешься?

Алевтина побежала к дверям, Перец устремился за нею с
криком: "Не сходи с ума!" - но схватить не успел. Алевтина
скрылась, и на ее месте,


а потом кто-то положил нос мне на книжку. Шерсть на затылке густая, светлая, переливается. Я погладила его по голове и почесала за ухом. Девушка сказала: "Золотистый ретривер, Нэшем зовут". Она смотрела на него со спокойной какой-то радостью, а он ходил по двору, топча мягкими лапами одуванчики, то и дело подбегал ко мне, тыкался носом в коленку. Нэш, думаю, и не надо тебе в глаза заглядывать и спрашивать "понимаешь?". Закрыла книжку, пошла домой. Надо написать два эссе к зачёту по политологии. Одна, кажется, на тему "Демократия в России"
* * *
А всегда, когда лето, зима представляется вот такой. Как за окном сейчас и как когда подходишь к подъезду вечером. Но никогда такой, какая когда ты в комнате и не смотришь из окна. Тут зимы будто и нет. Здесь бывает осень - тогда в открытую форточку прилетает прозрачный желтоватый воздух, сквозь который особенно ясным слышится шум машин по Кирова; бывает лето с тополиным пухом на подоконнике и грозой и молнией в отражении зеркала напротив окна - потому что занавеска летом всегда отодвинута - дышать; бывает весна, припекающая левую щеку и наполняющая всё вокруг чувством странного беспокойства, что нужно срочно что-то доделать, сделать, сдать, сказать, услышать:)
Зима не приходит ко мне в гости, хотя я всегда была какой-то зимней девочкой такой ляляля. Я помню как ко мне пришла зима с 2005 годом. И с Булгаковым. А осень 2004 - вместе с Цветаевой. Дружно жили:))) я включала тусклый ночник у изголовья и читала до девяти утра. Потом ложилась спать, а к шести просыпалась и бегала на каток. Зима возвращалась домой вместе со мной - румяной и часто дышавшей - к Булгакову и ночнику.
Год назад своего персонажа, говорящего с облаками, я представляла себе очень отчётливо, хотя в голове творился сумбур, сказка писалась и писалась долгими вечерами за мятным чаем. Говорил с облаками, искал и странствовал, через год в конец потерявшись. А в голове - наоборот всё вроде бы начало находиться. А может, тоже просто в конец запуталось:)

Доброго вам года, светлого и чистого:)
* * *
Ну и куда уж без этого, - Дарья Алексеевна тоже завела себе очки с такой оправой. И потому что мне нравится, и потому что мне идёт, и потому что модно (я признала? нет, вы послушайте, я - признала??) но отнюдь не потому, что зрение плохое - зрение-то хорошее, астигматизм плохой, а с глазами всё хорошо, они еще и цветастые. Разве что прозрачное стекло не скроет судорожное их беганье туда-сюда, панически повторяющее "как всё успеть, как всё успеть?.."
* * *
За окном что-то так потрясающе шумит, я так боюсь, что когда я закончу эту запись, - шум прекратится. Это такой гул, мощный, он звучит как аккорд, а не одним голосом. И гудит и гудит. Как будто самолёт кружит над перекрёстком, иногда переводя дыхание. Как снежная буря в дождливый конец октября.

Я очень люблю центральное отделение Почты России в Петрозаводске. Я даже люблю стоять там в очередях за марками. Сегодня отправляла посылку, и девушка с той стороны стойки, где целый стол в сургуче и бечевке, воодушевлённо предложила: "а давайте я вам конверт с пупырышками дам? а то мало ли что!" С пупырышками:))) Я аж два взяла - один себе, чтобы был. А потом зашла еще посмотреть, нет ли снова старенького филателиста в соседнем зале. А конверт и правда славный - за счёт полиэтиленового подклада с пукцами он такой пухлый и мягкий. Как маленький надувной матрац.

Невероятно смешное слово - "взбодрись". И очень красивое слово - "разлучиться". Это моя самая любимая игра - вслушиваться в обычные слова и будто слышать их впервые, хихикая или восхищаясь.

Наверное, я то-то еще хотела написать, но забыла..
* * *
Хрустя сухими листиками по щебню у дверей базы, я слонялась взад-вперёд, глубоко размышляя о том,кто это вообще придумал, что я хорошо пою..
* * *
* * *
Весь сегодняшний день, знаете ли, обещает пройти под знаменем Утра. Поскольку после Селигера я, пожалуй, не просыпалась до полудня, и утр как таковых я не видела уже три недели, то сегодняшняя бессонная ночь как раз подарила мне самое настоящее дивное утро.
К половине девятого автомобильный лак на тарелке подсох, а за окном было серо, но всё равно маняще выйти из дома. Так что я направилась пить кофе и продолжать свои эпистолярные глупости в молескине.
Митьку Павлова я хочу каждый день будить телефонным звонком, хоть он и сказал, что это чревато, - он потрясающе сонно басиком отвечает, что он уже на ногах и скоро придёт. И вот я ждала, пока он забежит в магазин, а потом добежит до меня забрать заказ, и, облокотившись на кулак, зевая, смотрела сначала "Кофе и Сигареты" внемую под такой между прочим знакомый фанк, что аж разулыбалась, а потом начался "Париж Я Тебя Люблю" и я разулыбалась уже по-другому.
Митька пришёл с деревом в горшке и порадовался тарелке. И вот тогда последовало главное событие сегодняшнего утра, а точнее, всего дня: мы пошли за воздушными шарами. И купили по три. Митька - желтый, синий и лиловый, а я - три золотых. На длинных лентах, такие все ввысь да вверх. И это утро Митька чудесный на свой зенит сфотографировал, молодец. А еще меня волшебницей называет, то же мне:)
А потом я пошла к Парку Пионеров и подарила один шарик первым детям, которые попались мне на пути. Потом села на скамеечку и смотрела на туристов в парке, на голубя, который присел на локоть к Державину, и они вели утренние беседы, на синюю брусчатку и на редких прохожих, в основном с колясками. Дяденька на скамейке напротив сидел и пил кефир - завтракал, и смотрел на золотые шары, привязанные к моему запястью, как детям завязывают, чтобы не улетели.
А я пела "Ля Фий Данс", коротенькую такую глупую песенку. Пела и пела. И по пути домой тоже напевала, а шарики за мной. Подпрыгивали.



***

...Моё утро продолжилось до семи часов вечера. К этому моменту я успела еще много чего поделать и подумать. Но описать ничего из этого не сумею наверно. Разве что вот что могу сказать: второй шарик я подарила сестре Маше, а третий мы с Кешей Лопаревым отпустили в облака полчаса назад. И он взмылся, уменьшаясь и уменьшаясь, пока совсем перестал быть видимым, очень высоко и очень быстро и очень целенаправленно в самое светлое место на сегодняшнем небе, которое над облаками всегда голубое.

Я пошла спать. А вам доброго утра:)
Current Music:
Damien Rice & Lisa Hannigan - La Fille Danse
* * *
я не хочу читать смайлики
я хочу слушать ухмылки
* * *
Возвращаясь с очередной поздневечерней прогулки, в витрине магазина встретила манекена в чёрно-белой футболке с медведем и надписью "WHAT HAVE YOU FORGOTTEN IN KARELIA?". Хорошая футболка, я даже улыбнулась поначалу. А теперь меня терзают раздумья на тему перевода. Медведь там был такой, что скорей всего всё-таки вопрошал "Ну ччё ты там забыл?", а не "О чём позабыл ты в том дивном краю?". А ежели так, то мучает меня вопрос кальки с русского на английский, по-моему, нет там такого, а было бы - говорили бы "lost". Наверно. И чего, спрашивается, меня это дело так волнует - непонятно.
Я свернула на свою улицу и по обыкновению своему вновь уставилась в сквозное окно рядом с магазином "Темп". Там в большом окне два рекламным постера прямо на подоконнике, а по кафелю внутри - дорожка света фонаря сквозь окно напротив. Сквозное окно. На постере, кажется, Кристи Тарлингтон с каким-то тональным кремом, а на втором тётенька с краской для волос. А между ними полоска света этого. Совсем дивно. Магазин бытовой химии закрылся, и зал пока пустует, чтобы я, спеша мимо домой пить чай и писать всякую бредятину в ЖЖ, останавливалась и смотрела. Теперь еще и через телейдоскоп.
Current Music:
Andy McKee - I Will See You Again
* * *
Вчера я наверное час писала сюда пост, и он почему-то не загрузился. А точнее загрузились лишь скомканные огрызки его начала. ЖЖ пожевал пожевал мои буквы и выплюнул то, что не успел поначалу проглотить, сюда. Я удалила эти ошмётки, пожалев свои собранные вместе слова и не сумев восстановить их ни здесь, ни, в общем-то, в своей голове, и вот теперь если это вновь повторится, то, наверно, это значит, что свои глупости лучше продолжать строчить в молескине, который этим летом ведётся у меня в подозрительно эпистолярном виде.
Этим вечером мне показалось, что я смотрю какой-то жуткий сон. Было страшновато выходить из кабинки туалета кивача, потому что откуда ни возьмись возникли оглушающие вопли "Дааашааа", как в каком-нибудь кино про ведьм истеричек, которые истошно визжат и демонически хохочут. Из соседней кабинки донеслось ответное "Яяяя", так что можно было успокоиться, что это не за мной пришли. Но "я" это не переставало быть таким же демонически пронзительным и жутким. Всё это длилось с полминуты, я слышала, как вошли еще такие же вопящие и визжащие девицы. Выйдя из кабинки я увидела прекрасных как на подбор девушках в джинсах и белых майках, у каждой из которых на голове было по фате. Я улыбнулась и одна из них сквозь заполнивший туалет хохот извинилась, смеясь, за шум, и объяснила, что у них девичник, добавив потом оглушительное "йу-хуууу!". А после "йу-ху" случилось что-то, что восстановить в своей памяти я до сих пор не могу. Я видела, как флюте с чем-то тёмно-бардовым внутри и чёрным кружевом снаружи, полетел на меня со скользкой поверхности раковины, багряные брызги попали на бирюзу джемпера и на белый ворот и на шею, на лён брюк и пальцы ног. Наверное, я случайно махнула рукой или задела бокал локтем, когда пробиралась к смесителю или что-то еще, я совсем-совсем не помню почему-то, но вот необузданной жестикуляции я вроде бы никогда за собой не замечала. Брызги эти, хохот, который теперь летел в меня не через дверь кабинки, а совсем уже в ухо, и до меня доносилось сначала "на счастье!", "это хороший знак" и еще что-то. Я смотрела в зеркало и смеялась вместе с ними, но отчётливо слышала, как по-другому мне смешно, продолжая ничего не понимать. А потом одна из подвыпивших смеющихся подружек невест заявила: "а чего это она взялась за этот бокал, он же не её был!" я посмотрела на ее отражение в зеркале. Вот больно надо. Хватать и обливаться. А она продолжала и потом к ней присоединилась в этом другая и еще одна вскоре. "Зачем, зачем? Почему взялась за бокал? Зачем ты его трогала?"
Мне почему-то показалось, что я сойду с ума сейчас. Взяв себя в руки я не нашла никакого другого выхода, кроме как начать смеяться и выйти, зная, что они сейчас же обо мне забудут, и идти обратно в зал к друзьям и домой, застирываться. С ног до головы в пятнах, продолжая смеяться, чтобы не получилось быть серьёзной в глупой ситуации, как в моих любимых словах у Барона Мюнхаузена, я прошла сквозь столы глазеющей публики. Если выглядишь дура-дурой, лучше не пытаться это скрыть и не тушеваться, а я-то известная клоунесса. Поэтому, дойдя до ребят, я увела их оттуда с улыбкой до ушей.
Потом пришла домой, мы с мамой попытались отстирать то, что было виски с вишнёвым соком. Брюки вроде спасены, а кофта цвета именно той бирюзы, которую я так люблю, что аж фломастер закончился, наверно, теперь потеряна безвозвратно.
Но как же оглушительно они визжали. Четыре квадратных метра туалета разрывались от кошмарного ультразвука этого девичника. Правда, как во сне. И вот это "зачем?". А я не помню, откуда взялся вообще этот бокал.
Когда мы с ребятами вышли из кивача, эта компания с бокалами и кружевами цокала впереди вниз по улице, продолжая что-то восторженно визжать. А за ними увязались три бродячие собаки и бибикания проезжающих мимо автомобилей. Я забежала домой переодеться и застирать одежду, мы продолжили нашу гулянку, и я, провоженная до дому, пью чай и собираюсь дорисовать медведя, который спит под тремя одеялами и посмотреть кино. А потом лечь спать в надежде на хороший сон. А проснуться придётся утром Дня ВДВ, в который придётся надеть что-то, что не жалко внезапно залить. Потому что мало ли кто попадается на пути и мало ли что он пьёт.
Current Music:
Damien Rice - Cold Water
* * *
'Дома' наступило внезапно. Выгнало меня из тамбура и затолкало в бабушкин горяченный душ. Потом в чистую комнату, к лимонному пирогу, к маме и папе, к любимому столику куда Димка чудесный как всегда прислал мне чай в кружке ноль пять. А потом вдруг так захотелось чёрного кофе и синего цвета, который я раньше никогда не любила.
Пеналы с фломастерами теперь ломятся "копиками" баснословно крутыми и я рисую жёлтую траву.
Меня не трудно найти, я там улыбаюсь на фотографии, вы же помните как я улыбаюсь. На некоторые из моих улыбок находится сачок и это потрясающе занятно туда случайно влететь.

- у меня новый друг на цепочке - телейдоскоп. махонький и чудесный. рисует прекрасные узоры всегда. вот совсем-совсем всегда, без исключения!
- Морис впервые путешествовал. ночевать в палатке ему понравилось не так сильно, как заползать на крышу 23 (вроде бы))) -этажного здания и глазеть на вечернюю столицу.
- еще, оказывается, я не радуюсь фейерверкам, которые вижу, но не слышу. совсем.
- сегодня у дяденьки в поезде в сканворде углядела восхитительное слово "Ося". Ося - это просто потрясающе:)))
- у меня до сих пор песок в левом кедике и я не хочу его вытряхивать.
- я хочу писать кружевные сказки.
- я охрипла и мне нравится разговаривать еще больше:)) я так много болтаю не потому что мне есть что сказать, а потому лишь, что мне нравится звук своего голоса. не слушайте меня или вставляйте кляп в глотку - я могу трещать своей дивной хрипотой до бесконечности))
- я вновь открыла для себя Самуила Яковлевича Маршака.
- сегодня ночью был дождь с такой грозой громкой. а я всё сидела и сидела у компьютера, не успев заснуть под ее звуки.
- и ветра нет совсем.

и вот еще что:

я купила два набора пустых почтовых открыток акварельной бумаги, чтобы отправлять рисованные глупости. хотите открытку?
Current Location:
Дома
Current Music:
Joseph Arthur - Honey & the Moon
* * *
* * *

Previous